Аркадий Райкин - [5]
Аркадий Исаакович однажды писал, что не может разделить свою жизнь на периоды: детство, отрочество, юность, зрелость. И все-таки воспоминания о Рыбинске освещены ровным, теплым светом раннего детства: первые друзья, катание на санках, ледоход на Волге, который они, мальчишки, так любили смотреть; начало навигации. Каждый год событием становилось появление белых двухпалубных колесных пароходов. Как он завидовал пассажирам, как мечтал оказаться среди них! Забегая вперед надо сказать, что детская мечта так и не осуществилась. Жизнь проносилась в работе, в делах — на желанное путешествие времени не оставалось.
...Мы сидим с Райкиным в кабинете его московской квартиры. Стоящий на столике магнитофон неслышно записывает рассказ артиста. И я понимаю, как много от той далекой поры сохранилось в этом уже немолодом, усталом человеке.
Как-то, став уже артистом, он упрекнул отца, что тот не дал ему музыкального образования. «Я же купил тебе скрипку», — возразил Исаак Давидович. Он считал: раз инструмент куплен, дело сделано. Но приобретенная по случаю скрипка получила совсем неожиданное применение. Была зимняя пора, и мальчик нечаянно обнаружил, что скрипка чудесно скользит по снегу, и катал ее, как саночки, погоняя кнутиком, сооруженным из смычка. Этим его музыкальное образование и ограничилось.
Скрипка возмещала мальчику недостаток игрушек. Жили бедно. Чтобы накормить семью, мать обменивала вещи на картошку и хлеб. Однажды, отдав какую-то ценную вещь за большой кусок сливочного масла, она торжественно поставила его на стол, а когда разрезала, обнаружила внутри картошку, засунутую в масло для веса. Дети редко получали подарки, не помнили, чтобы отмечались праздники, кроме религиозных. В эти дни — на иудейскую Пасху, Новый год (Судный день) — отец ходил в синагогу, соблюдал посты. Елизавета Борисовна, в отличие от него, не была религиозна. Детей к посещению синагоги никто не принуждал, а сами они не очень туда стремились. По словам Аркадия Исааковича, смысла проповедей он тогда не понимал, а пение рыбинского кантора, хотя и обладавшего прекрасным голосом, тоже не произвело на него впечатления. Тем не менее Аркадий Райкин до конца дней сохранил уважение к религии.
Отец, верный своим религиозным взглядам, решил дать первенцу соответствующее образование. Его отдали в третий класс открывшейся с наступлением нэпа частной школы, где все предметы преподавались на древнееврейском языке. Она находилась на Крестовской улице (теперь проспект Ленина), недалеко от собора, на самом берегу Волги.
Аркадий Исаакович вспоминал, что был не очень ретивым учеником и не сильно себя утруждал, запоминая лишь то, что само укладывалось в голове. Впрочем, довольно быстро он научился читать и писать на иврите. Сложность заключалась в том, что дома этого языка не знали, разговаривали по-русски и лишь иногда, когда хотели, чтобы не поняли дети, употребляли идиш. По воспоминаниям Райкина, в школе преподавали Ветхий Завет, знакомили со старинными легендами: «Он возлежал с ней, и она родила ему...» Мальчик не понимал, что значит «возлежал». Родители далеко не всегда могли объяснить, целиком рассчитывали на школу — там научат чему надо.
Про эту школу Райкин упомянул лишь в одной из последних бесед. Мне кажется, вопрос национальности был для него трудным. Выросший и воспитанный в 1920—1930-х годах, когда этот вопрос, казалось, вообще не стоял, он, как и многие, неожиданно драматично ощутил в послевоенный период свою принадлежность к еврейской нации. Немало тяжелых переживаний связано с этим и в последующие десятилетия, в период борьбы с «израильским сионизмом». Как и многие представители еврейской интеллигенции, Райкин, воспитанный на русской культуре и органически ее впитавший, в то же время не хотел отрекаться от своего народа.
В Рыбинске Аркадий Райкин впервые вышел на сцену. Неизвестно, что это была за пьеса, да ему это было и не важно. Во дворе у соседа Коли Савинкова, в сарае, был сооружен театр. Впечатлял своей красотой занавес, украшенный елочными игрушками. Все актеры были старше по возрасту и относились свысока к маленькому мальчику, который крутился под ногами и смотрел на всех умоляющим взглядом. Ему так хотелось участвовать в спектакле! Наконец устроители сжалились и поручили ему роль... убитого купца. Он лежал на видном месте с деревянным кинжалом под мышкой и должен был казаться бездыханным, но трясся от волнения и страха, зная, что к финалу предусмотрен впечатляющий эффект — на сцене должен грянуть взрыв. Для этого над горящей свечкой укрепили настоящий патрон. Взрыв прозвучал, все остались живы, но история эта запомнилась навсегда — наверное, еще и потому, что была первым непосредственным соприкосновением со сценой.
Круг театральных впечатлений Аркадия Райкина постепенно расширялся. И несмотря на отца, уверенного, что его сын никогда не станет «клоуном», он уже видел, предчувствовал свою дорогу, на которую его неудержимо тянуло с того момента, как он себя помнил.
Школа с физико-химическим уклоном
После окончания Гражданской войны, когда жизнь начала входить в мирное русло, казалось, вся Россия поднялась с насиженных мест. В 1922 году семья Райкиных, вынужденная раньше считаться с правилами черты оседлости, смогла перебраться в Петроград, где уже жили родственники. Поселились они сначала в пустой пятикомнатной квартире на шестом этаже дома на Троицкой улице (ныне улица Рубинштейна). Постепенно, вынужденно уплотняясь, остались в двух комнатах: в одной — родители, в другой — Аркадий с сестрами. На нижнем этаже находился комиссионный магазин с множеством самых необыкновенных вещей. Трости, превращавшиеся в шпаги, диковинные халаты и костюмы притягивали внимание юного Райкина, будили его фантазию.
![Заяшников Сергей Иванович. Биография](/storage/book-covers/61/61ee03c360f7ee3dcb3cdfe4e2730c94cb67b2e8.jpg)
В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.
![Титан](/storage/book-covers/75/754889a4c3c46815fc550537ec64e6a72be50c50.jpg)
Книга о выдающемся итальянском мастере эпохи Возрождения — Микеланджело. В книгу вошли документы, письма, сонеты, отрывки из древних мифов, воспоминания современников Микеланджело, дающие представление о великом мастере и его эпохе. Книга богато иллюстрирована: фотографии, фрагменты произведений художника, наброски, рисунки.
![Из города на Неве: Мореплаватели и путешественники](/storage/book-covers/18/18c001c8013477c80caae3ac6b310bdd68e6022a.jpg)
Историко-биографические очерки о знаменитых русских мореплавателях и путешественниках — Крузенштерне, Лисянском, Беллинсгаузене, Лазареве, Литке, Невельском. Семенове-Тян-Шанском, Миклухо-Маклае, Шокальском, Обручеве, Комарове, Берге, Павловском. Книга адресована широкому кругу читателей.
![Таврида: земной Элизий](/storage/book-covers/60/60b294373acb0f91184eb70a0e9fafc7d10bad8f.jpg)
Ирина Николаевна Медведева-Томашевская (1903–1973) – литературовед, жена пушкиниста Бориса Викторовича Томашевского. Крым был любимым местом отдыха семьи Томашевских, а Пушкин – главным в их жизни поэтом. В книге «Таврида: земной Элизий» соединились наука и поэзия: очерки на основе документальных материалов об истории полуострова с 1760-х по 1830-е годы и описание путешествия Пушкина по Крыму. Издание дополнено письмами Дмитрия Сергеевича Лихачёва.
![Русская книга о Марке Шагале. Том 2](/storage/book-covers/93/93751fa4c68fc25645b6d4ec095285afd31b3f58.jpg)
Это издание подводит итог многолетних разысканий о Марке Шагале с целью собрать весь известный материал (печатный, архивный, иллюстративный), относящийся к российским годам жизни художника и его связям с Россией. Книга не только обобщает большой объем предшествующих исследований и публикаций, но и вводит в научный оборот значительный корпус новых документов, позволяющих прояснить важные факты и обстоятельства шагаловской биографии. Таковы, к примеру, сведения о родословии и семье художника, свод документов о его деятельности на посту комиссара по делам искусств в революционном Витебске, дипломатическая переписка по поводу его визита в Москву и Ленинград в 1973 году, и в особой мере его обширная переписка с русскоязычными корреспондентами.
![Русская книга о Марке Шагале. Том 1](/storage/book-covers/39/390d1e90b58eb31e31031fc2d74b3a8f21c8faca.jpg)
Это издание подводит итог многолетних разысканий о Марке Шагале с целью собрать весь известный материал (печатный, архивный, иллюстративный), относящийся к российским годам жизни художника и его связям с Россией. Книга не только обобщает большой объем предшествующих исследований и публикаций, но и вводит в научный оборот значительный корпус новых документов, позволяющих прояснить важные факты и обстоятельства шагаловской биографии. Таковы, к примеру, сведения о родословии и семье художника, свод документов о его деятельности на посту комиссара по делам искусств в революционном Витебске, дипломатическая переписка по поводу его визита в Москву и Ленинград в 1973 году, и в особой мере его обширная переписка с русскоязычными корреспондентами.