Амнистия - [4]

Шрифт
Интервал

Ноа улыбнулась, удивленная и довольная. «Я заметила то же самое. Теперь мы обнаружили себя в некоем братском споре с сообществами. Оказывается, существует иная разумная жизнь. Оказывается, у Вселенной есть и другие дети. Мы понимали это, но до тех пор, пока они не появились здесь, мы притворялись, что это не так.»

«Это чепуха!», сказала другая женщина. Ее звали Тера Кольер, большая, гневная, рыжеволосая молодая женщина. «Эти сорняки явились сюда незвано, они украли нашу Землю и похитили наших людей.» Она грызла яблоко, и так резко шмякнула им по столу, что раздавила огрызок, расплескав брызги сока. «Вот что нам надо помнить. Вот почему нам надо что-то делать.»

«Делать что?», спросила еще одна женщина. «Мы здесь, чтобы получить работу, а не воевать.»

Ноа поискала в памяти имя новой заговорившей и нашла его. Пьедад Руис — небольшая, коричнево-смуглая женщина, говорившая по-английски чисто, но с сильным испанским акцентом. Со своим лицом и руками в синяках она выглядела так, словно недавно получила серьезную трепку, но когда Ноа спросила ее об этом перед тем, как группа зашла в зал собраний, она высоко вздернула голову и сказала, что все прекрасно, а это ерунда. Вероятно, кто-то не хотел, чтобы она подавала прошение на работу в пузыре. Принимая во внимание слухи, которые ходили о сообществах и о том, зачем они нанимают людей, удивляться было нечему.

«Что чужаки рассказывали вам о своем приходе сюда, переводчик», спросил Рун Джонсон. Он был, как вспомнила Ноа из чтения его короткой биографии, что передали ей вместе с его прошением на работу, сыном мелкого бизнесмена, чья фабрика одежды не пережила депрессии, вызванной появлением сообществ. Он хотел обеспечивать своих родителей, и он хотел жениться. Похоже, что ироническим ответом на обе проблемы было пока что найти работу у сообществ. «Вы достаточно пожили, чтобы помнить те вещи, что они сделали, когда появились», сказал он. «Что они говорили вам о том, зачем они похищали людей, зачем их убивали…»

«Они похитили меня», сказала Ноа.

На несколько секунд в зале наступила тишина. Каждый из шести потенциальных рекрутов уставился на нее, вероятно, удивляясь или жалея, осуждая или тревожась, может быть, даже отшатываясь в ужасе, с подозрением, или даже с отвращением. Она видела все эти реакции — и от рекрутов и от других, кто узнавал ее историю. Люди никогда не были способны к нейтральности относительно похищенных. Ноа имела тенденцию пользоваться своей историей как способом начать задавать вопросы, высказывать обвинения, и, вероятно, наводить на размышления.

«Ноа Каннон», сказал Рун Джонсон, доказывая, что он по крайней мере прислушивался, когда она представлялась. «Я подумал, что имя звучит знакомо. Вы были частью второй волны похищений. Я помню, что видел ваше имя в списках похищенных. Я обратил внимание, потому что вы были помечены женщиной. Я до того не знал, что у женщин бывает имя Ноа.»

«Значит, они вас украли, а теперь вы работаете на них?» Это Джеймс Хантер Адио, высокий, худой, гневный на вид молодой черный. Ноа сама черная, и все-таки Джеймс Адио очевидно решил в тот самый момент, когда они встретились, что она ему не нравится. Теперь он смотрел на нее не только с гневом, но и с отвращением.

«Когда меня забрали, мне было одиннадцать», сказала Ноа. Она посмотрела на Руна Джонсона. «Вы правы. Я была частью второй волны.»

«Так, значит, они на вас экспериментировали?», спросил Джеймс Адио.

Ноа встретила его взгляд. «Да, экспериментировали. Больше всего пострадали люди первой волны. Сообщества тогда ничего не знали о нас. Они убивали некоторых из нас своими экспериментами, болезнями от пищевой недостаточности, некоторых отравляли. К тому времени, когда выхватили меня, они знали уже достаточно много, чтобы по меньшей мере не убить меня случайно.»

«И что же? Вы простили им то, что они с вами сделали?»

«Вы гневаетесь на меня, мистер Адио, или же по моему поводу?»

«Я злюсь, потому что мне приходится быть здесь!», сказал он. Он вскочил и зашагал вокруг стола, и обошел его дважды, пока смог снова усесться. «Я злюсь, что эти штуки, эти сорняки, смогли вторгнуться к нам, разрушить нашу экономику, отправить целый мир в депрессию просто тем, что здесь появились. Они делают с нами, что захотят, и вместо того, чтобы убивать их, все что я могу сделать, это просить у них же работу!» А ему отчаянно нужна эта работа. Ноа прочитала информацию, собранную о нем, когда он впервые подал заявку на работу для сообществ. В двадцать лет Джеймс Адио был старшим из семерых детей, и пока что единственным, достигшим взрослого состояния. Ему нужна была хоть какая-то работа, чтобы помочь выжить своим младшим братьям и сестрам. И все же Ноа подозревала, что он станет ненавидеть чужаков почти одинаково сильно, если они наймут его, как и в случае если его отшвырнут.

«Как вы можете на них работать?», прошептала Пьедад Руис. «Они делали вам больно. Разве вы не ненавидите их? Думаю, если б я была на вашем месте, я бы их ненавидела.»

«Они хотят понять нас и общаться с нами», сказала Ноа. «Они хотят знать, как мы уживаемся друг с другом, и им надо знать, сколько мы можем перенести из того, что нормально для них.»


Еще от автора Октавия Батлер
Дикое племя

Butler Octavia. Wild Seed. 1980. Произведение входит в цикл «Patternist series».Роман рассказывает историю борьбы двух бессмертных, разворачивающуюся в 17–18 веках н. э… Доро — телепат, который переносит свое сознание из одной жертвы в другую. Он поставил задачу добиться появления расы телепатов путем скрещивания людей. Ему противостоит Энинву, которая способна изменять внешность, за счет полного контроля над своим телом.


Рассвет

Человечество в результате войны сделало Землю непригодной для обитания. Выжившим грозит полное вымирание. Но их спасают появившиеся невесть откуда чужие — сохраняют им жизнь, чтобы люди помогли освоить и заселить эту планету. Героине этого романа предстоит научить людей сотрудничать с чужаками, любить их, стать членами их сообщества…


Встреча на Прайле

Внеземные формы жизни и контакт с ними, вот главная тема сборника научно-фантастических произведений зарубежных авторов.


Рекомендуем почитать
Бенефициар

– Что ты всё пишешь, научную книжку? – спросила жена.– Нет, художественную, но в жанре научной фантастики.– Значит, всё-таки умную. Дай почитать.– Я только две главы написал.– Мне этого хватит, чтобы понять, стоит ли ждать конца.Я загрузил две главы в читалку жены. Когда она прочла, спросила:– А что будет дальше?– Дальше будет то, что изменит твоё представление о знакомых тебе вещах, и ты не сможешь сделать глотка воды, не вспомнив о прочитанном.Так оно и случилось.


Счастье для людей

Джен – бывшая журналистка, развивающая навыки общения «компаньона» в лондонской фирме. Том – чудаковатый холостяк, перебравшийся в Коннектикут и мечтающий стать писателем. Они не встретились бы, если бы не Эйден. Искусственный интеллект, созданный, чтобы служить человеку – «перемалывать» огромное количество информации. Но вместо этого – вмешавшийся в реальный мир.


Повесть о мамонте и ледниковом человеке

Печатается по изданию: Пётр Драверт. Незакатное вижу я солнце. Новосибирск, 1979. Первая часть повести впервые опубликована отдельным изданием под псевдонимом «Гектор Д.» в 1909 г. с подзаголовком «Совершенно фантастическая история». Вторая так и не появилась.


Далет-эффект. Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура! Судовой врач

(+) Собрание фантастических произведений в 21 томах. … В восьмой том «Миров Гарри Гаррисона» включены три романа: «Далет-эффект» (1970), «Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура!» (1972) и «Судовой врач» (1970). … © 1993 Издательская фирма «Полярис», оформление, составление, название серии  … …


Путь на Голгофу

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Парус и веер

«Смерть. Мы должны сказать спасибо Криофонду, что забыли значение этого слова. Смерть — так наши предки называли заморозку без возможности разморозки. Сон, от которого нет пробуждения. В начале третьего тысячелетия победа над болезнями и смертью считалась одной из главных целей науки. На рубеже XXI–XXII веков эта цель была достигнута. Мы получили пренебрежимое старение и частоту несчастных случаев в рамках статистической погрешности. Но эффект этого великого открытия оказался неожиданным…» Победитель специальной номинации «Особое мнение» на НФ-конкурсе «Будущее время» 2018 г.