Аферист - [2]

Шрифт
Интервал

Правда, с другой стороны, увеличивается риск, так как о предстоящем предприятии кроме меня знают еще несколько человек. Обычно я стараюсь подобного избегать. Я вообще против работы с напарниками. Нет, я не против коллектива, но мой опыт, сын ошибок трудных, научил меня – если нет крайней необходимости, не работай с партнером!


Я прибыл на Центральный вокзал Варшавы рано утром. И так как вся подготовительная работа на этот раз была произведена без меня, решил позволить себе немного отдохнуть, гуляя по городу. Ежегодно в Польшу приезжает более четырнадцати миллионов туристов, многие из которых посещают столицу, так что полиции будет тяжеловато вычислить из такого количества людей одного жулика, приехавшего не только полюбоваться на музей Шопена и другие достопримечательности Варшавы, а и нарушить местное законодательство.

Сразу бросается в глаза ухоженность газонов, чистота улиц и качество дорог. Я не впервые за границей, но почти каждый раз у меня возникает вопрос: почему они могут, а мы нет? Ведь не на разных планетах живем, соседи…

Вдали торчит высотка – Дом науки и культуры, – глядя на которую сразу вспоминаешь Москву, где подобный архитектурный стиль вошел в моду сразу после приказа Сталина. Таких зданий в Варшаве несколько. Подарки СССР, о которых тут не любят вспоминать.

По возможности я стараюсь совмещать приятное с полезным, поэтому во время прогулки решил снять номер в гостинице, расположенной в Старом городе (Старе Място, как говорят поляки), рядом с собором Святого Яна и Королевским замком. Старый город очень похож на увеличенную площадь Рынок во Львове: такие же старинные дома в четыре-пять этажей, ухоженные цветы в вазонах, брусчатка, фонари, вызывающие ассоциации с романами Конан Дойля… Есть, правда, отличие. Во время Второй мировой войны Старый город был почти полностью разрушен, так что зданиям не пара сотен лет, на которые они выглядят, а пара десятилетий. Что, впрочем, не умаляет труд польских строителей и реставраторов, полностью восстановивших старый облик города.

А вот и моя гостиница. Престижная и дорогая. Глупо экономить деньги, устраиваясь в дешевом мотеле. Потому что через два дня у меня в кармане будет солидная сумма за выполненную работу. Или же я буду полировать задницей скамью в местной тюрьме. Оба варианта говорят, что экономить не стоит.

Оплачиваю номер, беру ключ и поднимаюсь на третий этаж. Пока мое пребывание в польской столице мне нравится: номер просторен, обслуживающий персонал предупредителен, а вид из окна просто непередаваем, что всегда действует на меня умиротворяюще. Приняв душ и сменив спортивный дорожный костюм на джинсы, рубашку и пиджак, я вышел на улицу.

Дополнительным преимуществом этого района было присутствие многочисленных кафе, галерей и уютных ресторанчиков. Неплохо бы позавтракать, но сначала нужно договориться о встрече с работодателем. Я достал блокнот и нашел номер, который мне дал Хохол. Трубку подняли сразу.

– Чешть, пане Войтек.

Молчание, только слышно, как кто-то сопит в трубку.

– Это Иван. От пана Хохла.

– О-о… Вшистко в пожондку?

– В пожондку.

Договорившись с незнакомым мне пока Войтеком о встрече, я отправился позавтракать. Мое внимание привлек маленький ресторанчик, расположенный в двух шагах от моей гостиницы. Погода была отличная, и поэтому я присел за столик на улице, дабы иметь возможность любоваться башнями Королевского замка и проходящими мимо девушками в коротких юбках. Ко мне тут же подошел официант, и я на приличном польском (было время, когда я бывал в Польше не реже двух раз в месяц, отсюда и знание языка) объяснил, чего бы я хотел отведать. Официант с достоинством кивнул и отправился на кухню. Через некоторое время я наслаждался журеком – горячим супом на хлебном заквасе, поданном мне в тарелке из хлеба, из которого предварительно удалили мякиш. На второе я взял говяжье филе в грибном соусе, хрустящую квашеную капусту и жареные колбаски, остроту которых я с удовольствием запивал холодным свежим пивом из тяжелой стеклянной кружки. Эх, сюда бы еще сто граммов холодной водочки! Но нельзя. Вот после дела можно будет и расслабиться.

Вообще-то традиционные польские блюда очень калорийны и очень вкусны. А так как я регулярно посещаю спортзал, то могу себе позволить не беспокоиться из-за страха набрать пару лишних килограммов. Впрочем, несовместимость полезности с удовольствием давно всем известна, и это касается не только еды. Не мной придумано, что все приятное либо вредно, либо аморально, либо незаконно.

Позавтракав, я погулял еще немного по городу и направился на встречу с Войтеком. Им оказался седоволосый толстяк лет пятидесяти, который встретил меня настороженно, но, убедившись, что я именно тот, за кого себя выдаю, подробно объяснил мне суть заказа, ответил на все вопросы и дал адрес дома, в который мне предстояло проникнуть.

Расставшись с наводчиком, я поехал сам осмотреть объект, потому что в таких делах привык доверять только своим глазам. По словам Войтека, хозяин особняка улетает завтра вечером, оставляя дом без надзора, если, конечно, не считать сигнализацию. Ну что ж, у меня есть еще два дня на экскурсию по городу, и я не собирался их тратить на бессмысленное просиживание в номере.


Еще от автора Константин Ковальский
Тандем

Не называйте его фокусником – это будет оскорблением. Данила – великий мистификатор, иллюзионист, мастер красивого обмана. И, как подлинный мастер своего дела, он ненавидит различного рода шарлатанов – экстрасенсов, астрологов, гадалок, предсказателей и им подобных. У Данилы с ними давние счеты, и он, используя данный ему природой талант, выводит их на чистую воду. Но даже такому гению трюка не следует забывать, что смерть – понятие не иллюзорное, это сама реальность, а нащупать грань между мистификацией и мистикой подчас очень сложно…


Рекомендуем почитать
Вторжение из четвёртого измерения

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Ромовый пунш

Вы уже немолоды, но еще хороши собой. А перспективы? Никаких. Старые знакомые, надоевшая работа, одинокие вечера… И тут судьба подбрасывает вам куш — полмиллиона долларов. Но естественно, на эту сумму немало других претендентов. Более того — ее предстоит украсть. Вы рискнете?Роман лег в основу сценария фильма Квентина Тарантино «Джекки Браун».


Живой товар: Москва — Лос-Анжелес

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


Крах игрушечного королевства

Американский писатель Эд Макбейн ставит своих героев в экстремальные условия, и они всегда выбирают именно то решение, которое подсказывает мораль и справедливость.


О подставах

В книге рассказывается история главного героя, который сталкивается с различными проблемами и препятствиями на протяжении всего своего путешествия. По пути он встречает множество второстепенных персонажей, которые играют важные роли в истории. Благодаря опыту главного героя книга исследует такие темы, как любовь, потеря, надежда и стойкость. По мере того, как главный герой преодолевает свои трудности, он усваивает ценные уроки жизни и растет как личность.


«Белая чайка», или «Красный скорпион»

В остросюжетном романе «Белая чайка», или «Красный скорпион», опубликованном в Румынии в 1969 году, известный румынский писатель Константин Кирицэ рассказывает драматическую историю трех молодых людей, любителей легкой наживы. Автор дает точный анализ социальных и нравственных причин, толкнувших их на преступление.