Абджед, хевез, хютти... - [18]
— Я хотел бы, чтобы вы точно поняли и перевели мои слова. Я слишком сбивчиво говорю, чтобы выразить такую мысль.
Борис перевел его вступление и продолжал переводить дальше:
— Когда я был молод и глуповат, я все-таки интересовался судьбами человечества; только я был глуповат, как уже предупредил вас. Не зная простых и здоровых путей, я связался с членом какой-то, чуть ли не масонской, ложи. Этот парень рассказывал мне…
Лейтенант едва не свалился наземь от русского натиска. Борис, продолжавший сидеть у костра, схватил его за полу френча.
— Он рассказывал вам, что в Азии неподалеку от Гималаев живут эти самые… как их… великие посвященные?
Англичанин наклонил голову.
— Yes.
Борис обвел всех торжествующим взглядом. Теперь, если не лейтенант, то Уикли, наверно, помогут ему в розысках таинственного.
Действительно, Джонни слушал плохо понятный разговор с какой-то жадной радостью. Разочарованный Артом в церковной религии, он с удовольствием нашел бы ей замену, а романы Марии Корелли крепко засели в его памяти рядом с географией и самоучителем «Как разбогатеть честному человеку».
Сережей катастрофически овладела знакомая скука и чувство какого-то сострадательного злорадства.
«Поеду с вами, сукины дети! Покажу вам, что все это чепуха», — подумал он. Сейчас он не спорил и только сонно слушал заковыристые рассуждения.
Перебинтованный и быстро обмякший Уикли, примостившись у огня, сладко посапывал открытым ртом. Броунинг, обняв руками колени, раскачивался и слушал шумливую болтовню Бориса. Пламя костра почти не колебалось. Стояла изумительно тихая ночь. Большой мусульманский полумесяц низко проплывал над горизонтом. Галочка ожесточенно зевнула.
Скоро, однако, напряженно-уютная атмосфера вечера была нарушена. Шелковый восточный воздух словно разорвался пополам резким свистом. Послышался собачий вопль, и в заколдованный круг у костра ворвался неистовый, лохматый, рыжий пес.
Сергей собрался было броситься с ним в рукопашную, но был пригвожден к земле восторженным визгом Галины.
— Стусан!!
Буря удивления и смеха заглушила даже конский топот, сначала отдаленный, потом четкий. Тем временем оборванный, как пугало, всадник, наскучив махать грязной тюбетейкой, швырнул ее прямо в середину гогочущего общества. Когда Броунинг первый поднял глаза, молодой, испеченный на солнце узбек успел уже спрыгнуть с лошади и стоял, ухмыляясь, шагах в пяти от огня. Очередь удивляться была за лейтенантом, заподозрившим разбойничье нападение. Едва он вытащил свой верный стейер, как Сергей и Борис бросились к разбойнику на шею:
— Джелал!!!
Разбойник с тихим смешком и застенчивыми ужимками занял место у костра.
Джонни, разбуженный криками, воплями и визгом, вскочил на ноги. Вид растерянного, забинтованного, облитого йодом Уикли был настолько комичен, что все расхохотались; Джонни, уразумев, что прибытие неизвестного не предвещает никакой опасности, протянул руку узбеку и произнес:
— А… здоровье… русс…
Хохот повторился. Джелал вошел в компанию по-хорошему, — вместе со смехом. Всем казалось, что они только несколько часов назад расстались с этим смуглым застенчивым юношей.
Когда веселье несколько улеглось, Джелала усадили ужинать. Через несколько минут от ноги козули осталась кость, перешедшая в ведение Стусана.
После ужина Джелал подвергся перекрестному допросу: откуда, куда, зачем? Понемногу выяснилось, что, расставшись с русскими товарищами, он узнал конечную остановку их каравана и решил во что бы то ни стало догнать их. В Кафирнигане он удрал от хозяина, а в кишлаке Дагана, севернее Кара-Куль, он напал на след путешественников. С этих пор он следовал за ними в двух-трех днях пути, справляясь в каждом населенном пункте о проходивших русских. Вскоре след снова был потерян, и вряд ли Джелал нашел бы его снова, если бы не встретился с погонщиком того каравана, откуда Сережа и Борис сбежали из-за безденежья. Тут юноше пришлось немало кружить по кишлакам и колониям, прежде чем он попал в хохлацкий «кишлак». Здесь он узнал, что с путешественниками убежала девушка. Джелал пробовал разузнать у Ганны[17], куда делась ее родственница, но Ганна только руками развела: «Вот, — сказала она, — пес за ней подыхает». Тут юноша смекнул, что собака найдет хозяйку. Джелал обменял у какого-то сумасшедшего рябого Грицьки халат и чалму на коня и тронулся в путь. Долгая остановка путешественников в Будур-те, где они покупали обновки, позволила Джелалу нагнать их.
— Теперь мы настоящая экспедиция, — сказал Козодоевский.
Только к самому рассвету друзья пожелали друг другу доброй ночи. Броунинг спросил в последний раз:
— Значит, в путь?
— В путь! — ответили друзья согласным хором. Стусан утвердительно залаял и улегся поуютней на подоле Галочкиной плахты.
В неуклюжей могиле, шагах в пятидесяти от ночевки, лежал достопочтенный профессор геологии Инносент Дж. Смайлерс, он же полковник генерального штаба Иаков О‘Греннель. Борис, засыпая рядом сУикли, с оторопью вспомнил об этой могиле.
КОНЕЦ
ПРЕДИСЛОВИЙ
Глава девятая
НЕФРИТОВАЯ ФИГУРА
Итак, их стало девятеро. Глядя со стороны, можно было принять экспедицию за шуточный маскарад или за труппу киноактеров, разыгрывающих авантюрный роман. Но режиссер отсутствовал.
Настоящее издание представляет собой повесть о жизни известнейшего баснописца Ивана Андреевича Крылова. Автор книги рассказывает о детстве, молодости писателя, годах его скитания и о зрелом возрасте.
Книга представляет собой занимательное повествование о появлении многих географических названий (городов, сел, рек, озер и т. д.) В ней собран наглядный материал, приведены яркие примеры, объясняющие то или иное название.
В этой увлекательной повести события развертываются на звериных тропах, в таежных селениях, в далеких стойбищах. Романтикой подвига дышат страницы книги, герои которой живут поисками природных кладов сибирской тайги.Автор книги — чешский коммунист, проживший в Советском Союзе около двадцати лет и побывавший во многих его районах, в том числе в Сибири и на Дальнем Востоке.
Рог ужаса: Рассказы и повести о снежном человеке. Том I. Сост. и комм. М. Фоменко. Изд. 2-е, испр. и доп. — Б.м.: Salamandra P.V.V., 2014. - 352 с., илл. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XXXVI).Йети, голуб-яван, алмасты — нерешенная загадка снежного человека продолжает будоражить умы…В антологии собраны фантастические произведения о встречах со снежным человеком на пиках Гималаев, в горах Средней Азии и в ледовых просторах Антарктики. Читатель найдет здесь и один из первых рассказов об «отвратительном снежном человеке», и классические рассказы и повести советских фантастов, и сравнительно недавние новеллы и рассказы.Во втором, исправленном и дополненном издании, антология обогатилась пятью рассказами и повестью.
В своей книге неутомимый норвежский исследователь арктических просторов и покоритель Южного полюса Руал Амундсен подробно рассказывает о том, как он стал полярным исследователем. Перед глазами читателя проходят картины его детства, первые походы, дается увлекательное описание всех его замечательных путешествий, в которых жизнь Амундсена неоднократно подвергалась смертельной опасности.Книга интересна и полезна тем, что она вскрывает корни успехов знаменитого полярника, показывает, как продуманно готовился Амундсен к каждому своему путешествию, учитывая и природные особенности намеченной области, и опыт других ученых, и технические возможности своего времени.
Палеонтологическая фантастика — это затерянные миры, населенные динозаврами и далекими предками современного человека. Это — захватывающие путешествия сквозь бездны времени и встречи с допотопными чудовищами, чудом дожившими до наших времен. Это — повествования о первобытных людях и жизни созданий, миллионы лет назад превратившихся в ископаемые…Антология «Громовая стрела» продолжает в серии «Polaris» ряд публикаций забытой палеонтологической фантастики. В книгу вошли произведения российских и советских авторов, впервые изданные в 1910-1940-х гг.