56-я ОДШБ уходит в горы. Боевой формуляр в/ч 44585 - [6]
Через два часа наша рота будет прочесывать этот кишлак.
– Те самые? – кивая на дом, в котором мы побывали на рассвете, спросит командир взвода Сашка Петровский.
– Ага, – шмыгая простуженным носом, подтвердит Леха.
– Вы трое, до конца прочесывания тут оставайтесь, – распорядился взводный и, в ниточку сжав губы, нехотя процедил: – Мало ли чего…
Мало ли чего? Да знаем мы чего! Прочесывание – это почти повальное мародерство, и не только. Достаточно найти любое оружие, горсть патронов или что-то хоть отдаленно напоминающее взрывчатку, как… если очень повезет, то в плен возьмут. Только большие у нас были потери, почти не брали мы никого в плен. Вот так-то.
– Эта хибара проверена уже, – останавливаю я направлявшуюся к дому группу солдат.
– А че тогда тут стоите? – подозрительно спрашивает командовавший этой группой невысокий чернявый командир второго взвода, старший лейтенант Галиев. Он Бакинское ВОКУ год как окончил. Наркот, мародер, но не трус, далеко не трус и перед солдатней званием своим офицерским никогда не выделывался.
– Нам Петровский приказал, – угрюмо отвечает привалившийся спиной к дувалу Муха.
– Губа не дура, – раздвигает в полуулыбке тонкие губы Галиев, разглядывая двухэтажное строение. – Домик-то богатый, есть чего взять.
Была у него повадка: если дом богатый и есть чего хапнуть, то подкинет Галиев патронов в сундук к хозяину, вот тот «духом» и станет. А дальше по обстоятельствам: или просто все разграбят, а то и постреляют, чтобы некому было жаловаться. Через три дня старшего лейтенанта Галиева убьют в бою. За солдатскими спинами он не прятался. Бог ему теперь судья. А сейчас вот сию минуту:
– Лейтенант Петровский прикажет – возьмем. – Я в упор смотрю на его смуглое потное лицо, прямо в темные глаза. – А ты его приказ не отменишь!
– Я с тобой, как вернемся в часть, поговорю, – грозит мне Галиев и уходит, его бойцы за ним.
Но все это потом будет, а пока мы возвращаемся, разорвана на куски лепешка, жуем на ходу хлеб.
– Ложись, – шепчу я, одновременно делая отмашку рукой, что значит «Внимание, противник!».
Передовым я шел, зрение у меня хорошее, реакция отличная, стреляю прилично, обут в кроссовки, шаг почти бесшумный, вот и шел впереди. Остальные двигались сзади, готовые прикрыть огнем, соблюдая дистанцию пять-шесть метров, уступом, чтобы не перекрывать друг другу линию огня. Как положено, двигались, настолько, насколько позволяла ширина тропы. Почти одновременно неслышно падаем на камни. Не увидать нас на рассвете, а шли мы тихо, осторожным скрадывающимся шагом.
– Что? – тихонечко спрашивает, подползая, Муха.
– «Духи» тропу минируют…
Четверо впереди в земле возятся, мины закладывают. Дурачье! Это кто ж, не выставив охранения, такими делами занимается? Мы ж вас враз с пары очередей положим.
– Не стреляй! – шепчет мне в ухо подползший Леха.
– Это еще почему? – шипит ему Муха.
– Халаты на них попортишь, – шепотом объясняет Леха. – Нам же их потом носить.
Верно, Леха, в дырявых, пробитых пулями халатах ходить неохота, да и кровью их замараешь, хоть и чужая это кровь, а все равно неприятно, да и неопрятно. Оружие у «духов»: у одного за спиной автомат; остальные так вообще свои винтовки на землю побросали. Ну и идиоты! Это кто ж так воюет?
По одному переползаем вперед по-пластунски. Вот уже где-то десять метров до «духов» осталось. Голоса хорошо слышны, и даже запах от них доносится. Чужой запах, чем он от нашего отличается, не поймешь, а все равно чуешь – чужой. А вот теперь пора! Огонь! Леха поверх их голов из автомата стреляет, я им под ноги пуляю и стараюсь в мины не попасть. Муха страхует, кто за оружие схватится, уж того он враз и уложит, насмерть. Носом землю роют грозные моджахеды, никто за стволами не потянулся, растерялись. Взяли их тепленькими. Подошли. Без всяких там рукопашных изысков пинками подняли. По одному обыскали. Испуганные серовато-смугловатые лица, дрожащие руки, покорно-послушные движения. Вот вы и в плену, дорогие! Мордой к стенке, ноги врозь. Построили их у отвесной горки. Леха их под прицелом держит, мы с Мухой мины рассматриваем. Пластиковые, нажимного действия, противопехотные. Производство: Италия. Знакомые штуки, западлянские. Миноискатель их не обнаружит, наступил ногой на взрыватель мины, секунда – и ты уже на небесах. Но на любой газ есть противогаз. Научились и с ними бороться. Есть у саперов дедовское приспособление: щуп. Это обычная длинная палка с заостренным металлическим стрежнем на конце. Когда по подозрительному участку идешь, то тыкаешь ею перед собой, как слепой тросточкой. Щупом мину обнаружишь, а там или отходи и расстреливай ее, или выкручивай взрыватель. А есть и другой способ:
– Бегом! – приказывает уже лишенным халатов пленным Леха и показывает на заминированный участок. Те машут руками и быстро-быстро что-то там Лехе объясняют, тот в ответ только злобно скалится:
– Бегом марш!
И под ноги им стреляет. «Духи» запрыгали, как затанцевали. Что ж, по-военному это вполне справедливо, они нас взорвать хотели, вот пусть теперь и разминируют, как могут, или, вернее, как мы им прикажем.
– Отставить! – издалека ревет ротный.
![Бригада уходит в горы](/storage/book-covers/90/90945303b3c06058de22fbded3e030cd1f2cd8a4.jpg)
Это была война, и мы все на ней были далеко не ангелами и совсем не образцовыми героями. Осталось только добавить, что этот рассказ не исповедь и мне не нужно отпущение грехов.
![Как мы победили смерть](/storage/book-covers/be/be7cf501da7f339b09e16b52d0315f5b711a753b.jpg)
Как-то раз одуревшие с голодухи десантники старательно опустошили местную дынную бахчу, и афганские крестьяне не преминули тотчас пожаловаться командованию. Чтобы замять инцидент, убытки дехканам компенсировали большой партией армейского сухпайка. Спустя некоторое время «Голос Америки» сообщил, что «рашен коммандос травят мирное население Афганистана бактериологическим оружием». Весь гарнизон сутки по земле катался от смеха… Война, как ни странно, это не только страх, смерть, кровь. Это еще и забавные, веселые, невероятные истории, которые случались с нашими бойцами и поддерживали в них светлую надежду на то, что война закончится, придет долгожданный мир и они вернутся домой живыми…
![Человек-Война](/storage/book-covers/a7/a7b73d6bf154e0a2c729b27a31a5d25e73674ff2.jpg)
Всегда были и есть люди на всю жизнь отравленные наркотиком войны. В узких кругах не парадных ветеранов их так и называют "Человек — Война".
![Кундуз-Гардез](/storage/book-covers/dc/dc82d6daf2eae66520f564310f0f6b3df5f8fe68.jpg)
Это была война, и мы все на ней были далеко не ангелами и совсем не образцовыми героями. Осталось только добавить, что этот рассказ не исповедь и мне не нужно отпущение грехов.
![Черная молния. Тень буревестника.](/storage/book-covers/6d/6d300c5ff245114037c9d6662ef21b34f713b223.jpg)
Черная молния. Тень буревестника. Это повесть об уже искрящимся напряжении между властью и обществом. Это рассказ об этнических проблемах нашей страны. Это рассказ о людях по обе стороны назревающего конфликта. Автор не претендует на истину в последней инстанции и будет очень рад, если все персонажи данного произведения ошибаются в своих оценках. Время покажет кто есть кто… Желаю всем мира и благополучия.
![Над пропастью по лезвию меча](/storage/book-covers/ee/ee13b7ffc57687ca694da460fc67ae53caa2b087.jpg)
Из переписки с читателями:Вопрос: Этот роман случайно не о писателе Иване Ефремове? Ответ: Все что изложено, в данном повествовании является авторским вымыслом, а любое сходство с реальными событиями и людьми - совпадением.
![Гойя](/storage/book-covers/c2/c2d3f3b67ab61f5ea92d27e69b7d6a7b01508984.jpg)
Франсиско Гойя-и-Лусьентес (1746–1828) — художник, чье имя неотделимо от бурной эпохи революционных потрясений, от надежд и разочарований его современников. Его биография, написанная известным искусствоведом Александром Якимовичем, включает в себя анекдоты, интермедии, научные гипотезы, субъективные догадки и другие попытки приблизиться к волнующим, пугающим и удивительным смыслам картин великого мастера живописи и графики. Читатель встретит здесь близких друзей Гойи, его единомышленников, антагонистов, почитателей и соперников.
![Петербургский текст Гоголя](/storage/book-covers/25/256831386c8da24032ee02d096faa27a20a9e347.jpg)
Монография известного российского литературоведа посвящена петербургскому периоду в творчестве великого писателя, когда тот создавал циклы «Вечера на хуторе близ Диканьки», «Арабески», «Миргород», комедию «Ревизор»… Автор видит истоки «петербургского текста» во взглядах молодого провинциала через увеличительное стекло столицы на историю родной Малороссии – древнейшей, «материнской» части русской земли, чье прошлое легло в основание славянской Империи. Вот почему картины и проблемы прошедшего Гоголь в своих произведениях соединил с изображением и насущными проблемами столичного «сегодня», сочетавшего старое и новое, европейское и азиатское, «высокие» науки, искусство и культуру с «низовыми» народными взглядами и лубком, вертепом, просторечием; красоту, роскошь дворцов и убожество окраин, величие государства – с мирками «маленьких людей»… Эти явные антитезы требовали осмысления и объяснения от литературы того времени.
![Евграф Федоров](/storage/book-covers/d6/d616b3cd7d22a4e861adfbbf27c66a1389fa7561.jpg)
Имя гениального русского ученого-кристаллографа, геометра, минералога, петрографа Евграфа Степановича Федорова (1853–1919) пользуется всемирным признанием. Академик В. И. Вернадский ставил Е. С. Федорова в один ряд с Д. И. Менделеевым и И. П. Павловым. Перед вами биография этого замечательного ученого.
![Князь Шаховской: Путь русского либерала](/storage/book-covers/58/58ac33a67197d98e0c0cbbc8a021ff8ec2ea8a46.jpg)
Имя князя Дмитрия Ивановича Шаховского (1861–1939) было широко известно в общественных кругах России рубежа XIX–XX веков. Потомок Рюриковичей, сын боевого гвардейского генерала, внук декабриста, он являлся видным деятелем земского самоуправления, одним из создателей и лидером кадетской партии, депутатом и секретарем Первой Государственной думы, министром Временного правительства, а в годы гражданской войны — активным участником борьбы с большевиками. Д. И. Шаховской — духовный вдохновитель Братства «Приютино», в которое входили замечательные представители русской либеральной интеллигенции — В. И. Вернадский, Ф.
![Постышев](/storage/book-covers/56/5669232f728a792dc896446198e16d1da9f81179.jpg)
Из яркой плеяды рабочих-революционеров, руководителей ивановского большевистского подполья, вышло немало выдающихся деятелей Коммунистической партии и Советского государства. Среди них выделяется талантливый организатор масс, партийный пропагандист и публицист Павел Петрович Постышев. Жизненному пути и партийной деятельности его посвящена эта книга. Материал для нее щедро представила сама жизнь. Я наблюдал деятельность П. П. Постышева в Харькове и Киеве, имел возможность беседовать с ним. Личные наблюдения, мои записи прошлых лет, воспоминания современников, а также документы архивов Харькова, Киева, Иванова, Хабаровска, Иркутска воссоздавали облик человека неиссякаемой энергии, стойкого ленинца, призвание которого нести радость людям. Для передачи событий и настроений периода первых двух пятилеток я избрал форму дневника современника.
![Регистан где-то рядом](/storage/book-covers/fd/fdab5a8caf2e7bfe7b92f5cfc5f5b96c4641af65.jpg)
Война – явление многогранное, включающее в себя не только сражения и военные действия. Прежде всего это люди, оказавшиеся вовлеченными в происходящее. И не всегда на поле брани.Герои произведения Александра Карелина – не только солдаты и офицеры стрелкового батальона, но и военные медики. Вашему вниманию предлагается сборник из семи рассказов и трех повестей, объединенных общими персонажами из числа сотрудников Отдельной медицинской роты Кандагара. Это повествование о службе, о жизни во всех ее проявлениях, о человеческой природе на войне.
![За речкой шла война…](/storage/book-covers/c2/c2dbe02ab9be0e3253f8dbf020c3445c80b1bcc0.jpg)
Действие разворачивается в канун перестройки в забытом богом пыльном и грязном провинциальном гарнизоне, затерянном в песках Туркестана в период войны в Афганистане. Городок расположен на задворках Советской империи: беспросветная тоска, множество бытовых проблем, сложные межнациональные взаимоотношения, служебный тупик для младших офицеров, полное отсутствие дальнейших перспектив… Рассказ может показаться выдумкой, насмешкой или даже глумлением над армией. Такого, мол, во времена построения социализма не могло произойти, а моральный облик советских людей всегда был образцовым.
![Бой под Талуканом](/storage/book-covers/7f/7f06c72da163fecaddba89051e89d51a5953c747.jpg)
Николай Прокудин, ветеран войны в Афганистане, награжденный двумя орденами Красной Звезды, медалями, майор запаса, представляет вторую книгу серии «Горячие точки». В ней идет продолжение истории, начало которой правдиво и реально описано в первой книге серии – «Рейдовый батальон».И снова война, снова Афганистан… И опять чтение захватывает настолько, что порой забываешь, что читаешь не крутой вымышленный боевик, а реальные истории о реальных людях, – и смех, и кровь, и боль здесь настоящие.Письмо автора эмоциональное и яркое, стиль отличается удивительной живостью.
![Шелковый путь](/storage/book-covers/52/528e1ff7e923dc2d3d57af0d545fb9e271203cc7.jpg)
Профессия разведчика весьма романтизирована бесчисленными «шпионскими» детективами в кино и литературе.В предлагаемой книге представитель этого цеха рассказывает об иной ипостаси работы разведчика – в горячей точке, в боевых условиях, когда выполнение основного специального задания совмещается с повседневной будничной работой командира взвода разведки.Конечно, любопытны краткие сведения о методах подготовки к службе в разведке (естественно – без избыточных подробностей), но главное в этой книге иное.