1356. Великая битва - [122]

Шрифт
Интервал

– Что, сир?

– Он болван, говорю!

– Воинственный болван, – отозвался рыцарь с невольным восхищением.

– Ему это доставляет радость, – заметил Карл.

– А почему бы и нет, сир?

– Только болван способен находить в этом удовольствие. Война для глупца – сущий рай, и Эдуард качается на волнах своей глупости.

Телохранитель дофина решил, что восемнадцатилетний принц сошел с ума, и в душе у него колыхнулся гнев на то, что ему поручили оберегать жизнь этого бледного и узкогрудого слабака с длинными руками и короткими ногами, да и похоже, с мягким сыром вместо мозгов. Принц должен выглядеть как принц, например как принц Уэльский. Хоть французам и не хотелось это признать, но вражеский наследник выглядел в своем мускулистом и забрызганном кровью великолепии как настоящий государь. Как истинный воин, а не это жалкое подобие мужчины. Но это жалкое подобие являлось наследным принцем, поэтому телохранителю пришлось придать голосу почтительные нотки.

– Нам следует отправить гонцов к вашему отцу, – посоветовал он. – К королю.

– Мне известно, кто мой отец.

– Мы должны попросить прислать еще людей, сир.

– Выполняйте, – распорядился дофин. – Но убедитесь, что посылаете самых отпетых дураков.

– Дураков, сир?

– Отправляйте гонцов! Живо!

Так французы послали за подмогой.

* * *

Верзила с моргенштерном устремился на Томаса. Его товарищи, один с кистенем, а другой с алебардой, тоже атаковали. На ходу они вопили боевой клич. Бастарда прикрывали с флангов Карел и Арнальд, оба испытанные бойцы, один немец, другой гасконец. На долю Карела пришелся воин с алебардой, на Арнальда же напал человек с закрытым сталью лицом и с боевым цепом. Томас все еще сжимал укороченное копье. Потом он бросил его.

Детина взмахнул моргенштерном. Глядя вверх, Томас заметил, как разлетаются с шипов капли крови, когда оружие рассекло небо. Теперь у него самого оружия не было, поэтому он просто шагнул вперед, внутрь замаха, обхватил верзилу мускулистыми руками лучника, сжал и приподнял.

Арнальд принял удар кистеня на щит. Затем правой рукой рубанул противника секирой по ноге. Карел последовал примеру Бастарда – нырнул внутрь мощного размаха длинной алебарды и, как тараном, ударил врагу палицей в промежность. А затем еще раз. До Томаса донесся вопль. Англичанин крепко стиснул неприятеля. Моргенштерн царапнул его по спине, раздирая кольчугу и кожу. Французы прибывали, но подтягивались и эллекины. Человек с алебардой согнулся пополам, как бы приглашая Карела ударить, и тот не отказал. Он перехватил палицу поближе к навершию, укоротив замах, и обрушил ее на основание затылка француза. Один удар, второй, и человек молча рухнул, а Карел извлек кинжал, приподнял нижний край нагрудника здоровяка, которого держал в объятиях Бастард. И вонзил кинжал под ребра.

– Исусе! Исусе! – заверещал тот.

Томас еще крепче сжал объятия. Детине следовало бросить моргенштерн и попытаться сломать врагу шею, но он упрямо цеплялся за оружие. Карел провернул тонкий и длинный клинок, и раненый заорал благим матом.

Бастард уловил запах дерьма. Он сжал тело так крепко, как только мог, а Карел снова ткнул кинжалом, просунув его так глубоко под край нагрудника, что латная рукавица скрылась под сталью, в истерзанной кольчуге и шерстяной ткани.

– Теперь можешь его бросить, – крикнул богемец.

Верзила грузно упал. Он дергался и хватал ртом воздух.

– Бедный ублюдок, – проворчал Карел. – Зря он связался с нами.

Немец подобрал палицу, поставил ногу на грудь агонизирующего француза и с силой опустил оружие ему на шлем.

– Удачи в аду, – буркнул он. – Передай от нас привет дьяволу.

Французы подавались назад. Шаг за шагом, глядя врагу в лицо, они тем не менее отступали вдоль изгороди или пытались прорубить себе путь через переплетенные ветви кустарника. Англичане и гасконцы их не преследовали.

– Держать линию! Не преследовать! Пусть уходят! – командовали всадники, располагавшиеся позади строя.

Был соблазн последовать за врагами и взять богатых пленных, но погоня сломала бы линию, а уж если это не удалось французам при помощи стали, то не стоило англичанам самим это делать во имя алчности. Они сохранили строй.

– Ты бы попытался сражаться оружием, – с ухмылкой предложил Томасу Карел.

У лучника пересохло во рту. Он с трудом мог говорить. Но едва французы отошли, появились женщины из английского обоза с наполненными речной водой бурдюками. Воды не хватало, чтобы каждый мог полностью утолить жажду, но мужчины были рады и этому.

Тут в долине запели трубы.

Враг снова наступал.

* * *

Первый добравшийся до короля гонец был весь в пыли. Пот ручейками стекал по пыльному лицу. Его конь покрылся пеной. Гонец спешился и преклонил колено.

– Мой господин, – начал он, – принц, ваш сын, просит подкрепления.

Король разглядывал дальний холм. Через самый широкий проем в изгороди виднелись знамена англичан.

– Что произошло? – спросил он.

– Враг ослаблен, сир. Сильно ослаблен.

– Но не сломлен.

– Нет, сир.

Прибыли еще два гонца, и король составил из кусочков полную картину событий этого утра. Гонцы хвалили дофина, рассказывая, как доблестно он сражался, – в истории эти Иоанн не верил, но делал вид, будто принимает за чистую монету. Что больше походило на правду, так это то, что англичане действительно понесли огромные потери, но сохранили дисциплину и не поломали строй.


Еще от автора Бернард Корнуэлл
Король зимы

О короле Артуре, непобедимом вожде бриттов, на Туманном Альбионе было сложено немало героических баллад. Он успешно противостоял завоевателям-саксам, учредил рыцарский орден Круглого стола, за которым все были равны между собой. По легенде, воинской удачей Артур был обязан волшебному мечу – подарку чародея Мерлина, жреца кельтских друидов… И пусть историческая правда погребена в той давней эпохе больших перемен, великого переселения народов и стремительно зарождающихся и исчезающих царств, завеса прошлого приоткрывается перед нами силой писательского таланта Бернарда Корнуэлла. Южной Британии в VI столетии грозило вторжение германских варваров.


Арлекин. Скиталец. Еретик

Конфликт между Англией и Францией в XIV веке вылился в Столетнюю войну, в Европе свирепствуют грабежи и насилие. Пасхальным утром 1342 года в английскую деревню Хуктон врываются арбалетчики под предводительством человека, который носит «дьявольское имя» Арлекин, и похищают из храма реликвию – по слухам, это не что иное, как Святой Грааль… Сын погибшего в схватке настоятеля, молодой лучник Томас, не подозревая, что с Арлекином его связывают кровные узы, клянется отомстить за убитых и возвратить пропажу, за которой отправляется во Францию.


Азенкур

Битва при Азенкуре – один из поворотных моментов в ходе Столетней войны между Англией и Францией. Изнуренная долгим походом, голодом и болезнями английская армия по меньшей мере в пять раз уступала численностью противнику. Французы твердо намеревались остановить войско Генриха V на подходах к Кале и превосходством сил истребить захватчиков. Но исход сражения был непредсказуем – победы воистину достигаются не числом, а умением. В центре неравной схватки оказывается простой английский лучник Николас Хук, готовый сражаться за своего короля до последнего.


Саксонские Хроники

«Саксонские хроники» — литературный цикл из десяти книг, написанный английским писателем и репортером Бе́рнардом Ко́рнуэллом с 2004 по 2016 год.Цикл повествует о борьбе между саксами и норманнами (датчанами и норвежцами) за Британские острова. Действие цикла происходит с 866 примерно по 956 год (в последних книгах год не указывается).После ухода римлян с островов в пятом веке, Британия оказалась раздробленной на множество мелких королевств. Проникновение северных народов на Британские острова вызвало волну кровопролития, затяжных войн и разорения.


Арлекин

XIV век. Начало Столетней войны, но уже много смертельных сражений сыграно, церквей разграблено, а душ загублено. Много городов, поместий и домов сожжено. На дорогах засады, грабежи, зверства. Никакого рыцарства, мало доблести, а еще меньше благородства. В это страшное время английский лучник Томас из Хуктона клянется возвратить священную реликвию, похищенную врагами из хуктонского храма.


Последнее королевство

Эта история о тех временах, когда датские викинги доставили под сомнение само существование Британии, когда все английские королевства оказались на волосок от гибели. И только король Альфред, единственный правитель в истории Англии названный Великим, был намерен отстоять независимость острова. Герой романа Утред, в младенчестве похищенный датчанами и воспитанный ими как викинг, почитающий северных богов, повзрослев, вынужден решить, на чьей стороне он будет сражаться. Защищать ли свою истинную родину или встать на сторону завоевателей.


Рекомендуем почитать
Спасая Сталина. Война, сделавшая возможным немыслимый ранее союз

Это захватывающее и всеобъемлющее повествование о бурных отношениях между лидерами держав, решавших судьбу мира во время Второй мировой войны: Рузвельтом, Черчиллем и Сталиным. Перед лицом войны они боролись против общего врага – и против друг друга. Цель была достигнута: они привели союз к победе, но какие секреты остались за закрытыми дверями? Захватывающий авторский стиль повествования, неожиданно живые характеры за монументальными личностями, малоизвестные исторические детали – Келли предлагает свежий взгляд на цепочку принятия решений, которые изменили исход войны.


Приёмыши революции

Любимое обвинение антикоммунистов — расстрелянная большевиками царская семья. Наша вольная интерпретация тех и некоторых других событий. Почему это произошло? Могло ли всё быть по-другому? Могли ли кого-то из Романовых спасти от расстрела? Кто и почему мог бы это сделать? И какова была бы их дальнейшая судьба? Примечание от авторов: Работа — чистое хулиганство, и мы отдаём себе в этом отчёт. Имеют место быть множественные допущения, притягивание за уши, переписывание реальных событий, но поскольку повествование так и так — альтернативная история, кашу маслом уже не испортить.


Энциклопедия диссидентства. Восточная Европа, 1956–1989. Албания, Болгария, Венгрия, Восточная Германия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия

Интеллектуальное наследие диссидентов советского периода до сих пор должным образом не осмыслено и не оценено, хотя их опыт в текущей политической реальности более чем актуален. Предлагаемый энциклопедический проект впервые дает совокупное представление о том, насколько значимой была роль инакомыслящих в борьбе с тоталитарной системой, о масштабах и широте спектра политических практик и методов ненасильственного сопротивления в СССР и других странах социалистического лагеря. В это издание вошли биографии 160 активных участников независимой гражданской, политической, интеллектуальной и религиозной жизни в Восточной Европе 1950–1980‐х.


1922: Эпизоды бурного года

События 1922 года отразились на всем ХХ веке, и продолжают влиять на нас сто лет спустя. Империи пали. Официально был создан Советский Союз, а Италия Муссолини стала первым фашистским государством. Впервые полностью опубликованы «Бесплодная земля» Т. С. Элиота и «Улисс» Джеймса Джойса. В США сухой закон был на пике, а потрясенная чередой скандалов голливудская киноиндустрия продолжала расти. Появилось новое средство массовой информации – радио, а в Британии основали Би-би-си. В послевоенном обществе, уже измененном кровопролитной травмой и пандемией, нравы прошлого казались еще более устаревшими; «ревущие двадцатые» начали грохотать, возвестив начало «века джаза». В формате PDF A4 сохранен издательский макет.


Грандиозная история музыки XX века

Звукозапись, радио, телевидение и массовое распространение преобразили облик музыки куда радикальнее, чем отдельные композиторы и исполнители. Общественный запрос и культурные реалии времени ставили перед разными направлениями одни и те же проблемы, на которые они реагировали и отвечали по-разному, закаляя свою идентичность. В основу настоящей книги положен цикл лекций, прочитанных Артёмом Рондаревым в Высшей школе экономики в рамках курса о современной музыке, где он смог описать весь спектр основных жанров, течений и стилей XX века: от академического авангарда до джаза, рок-н-ролла, хип-хопа и электронной музыки.


Земля Тиан

Роман писателя и композитора «восточной ветви» эмиграции Н. Иваницкого «Земля Тиан» (1936) повествует о приключениях двух русских шанхайцев-авантюристов, отправившихся на поиски драгоценных залежей платины в далекую и труднодоступную провинцию Китая. Туда же, в «землю Тиан», направляется труппа русских кабаретных танцовщиц во главе со странным китайцем-импресарио и проходимцем-переводчиком… Обложка на этот раз предложена издательством.


Повелитель войн

Великий британский полководец Утред достиг преклонных лет и мечтает о мирных днях в родовом гнезде, своем любимом Беббанбурге. Однако у неумолимой судьбы другие планы… Много лет назад, выиграв решающую битву, Утред возвел Этельстана, внука Альфреда Великого, на трон Уэссекса. Молодой король дал своему другу и наставнику лорду Утреду клятву никогда не сражаться с ним и не вторгаться в его родную Нортумбрию. И вот эта клятва нарушена. Враги Этельстана, желающие прибрать к рукам саксонские королевства, обращаются за поддержкой к Утреду.


Спартак. Гладиатор

История сохранила очень мало сведений о Спартаке. Мы знаем, что он родом из Фракии, самого северного региона древней Эллады; что его продали в рабство и вынудили сражаться на аренах; что на протяжении двух лет возглавляемая им армия рабов громила легионы, едва не поставив Рим на колени. В этой книге мы встречаемся со Спартаком, когда он, ветеран многих войн, возвращается на родину, надеясь обзавестись семьей и домом. Но на фракийском троне теперь сидит новый царь, узурпатор; он тотчас приказывает схватить Спартака и продать римскому работорговцу, который ищет новых гладиаторов.


Цезарь, или По воле судьбы

«Цезарь, или По воле судьбы» – пятый роман знаменитого цикла Колин Маккалоу «Владыки Рима» и продолжение истории блистательного восхождения к власти Юлия Цезаря. 54 г. до Рождества Христова. Гай Юлий Цезарь победоносным маршем шествует по Галлии. Хотя его свершения во имя Рима грандиозны, консервативным лидерам Республики они внушают не радость, а страх: кто знает, как далеко простираются амбиции этого одаренного полководца? Зреет заговор, и Цезарь готов обратить свой гений против своей неблагодарной страны, но ему противостоит Помпей Великий, не только бывший союзник, но и родственник.


Первый человек в Риме

Конец второго века до Рождества Христова. Последние десятилетия существования Римской республики. Гай Марий – талантливый полководец, он выигрывает одно сражение за другим, но сталкивается с завистью и враждебностью представителей римских аристократов. Однако Марий упорно идет к поставленной цели, ведь сирийская прорицательница предсказала, что он будет консулом семь раз и станет Первым Человеком в Риме. Луций Корнелий Сулла – истинный патриций, но он нищий, потому ему никогда не войти в сенат, а уж о том, чтобы стать консулом, не может быть и речи.